четверг, 2 марта 2017 г.

"Мамочка, скоро, скоро мы будем вместе..."

Письма с фронта поэта Семена Гудзенко
Когда на смерть идут - поют,
А перед этим
можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою -
час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
и почернел от пыли минной.
Разрыв.
И умирает друг.
И, значит, смерть
проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед.
За мной одним
идет охота.
Будь проклят
сорок первый год
и вмерзшая в снега пехота...
Семен Гудзенко, 1942
   Родился в Киеве 5 марта 1922 года. Жил в доме N 3 на Тарасовской улице. Мама Ольга Исаевна - учительница, отец Петр Константинович - инженер. Стихи писал с пяти лет. Учился в киевской школе N 45. Занимался в литературной студии при Дворце пионеров.
   После школы уехал в Москву, где поступил в Институт истории, философии и литературы (знаменитый ИФЛИ). Загорелый, зеленоглазый, в коричневом пиджаке и парусиновых брюках - таким Гудзенко пришел на стадион "Динамо", где в первые недели войны формировалась Отдельная мотострелковая бригада особого назначения - спецназ 1941 года. Из множества добровольцев отбирали самых крепких, сообразительных, с хорошим знанием немецкого. Два-три месяца ускоренной подготовки, и отряды омсбоновцев уходили в тыл врага.
   Командир вспоминал потом о Гудзенко: "Семен был первым номером ручного пулемета и командиром отделения. Гудзенко многим спас жизнь, не раз выручал своих товарищей..."
   После тяжелого ранения, полученного 2 февраля 1942 года, врачи не допустили больше Гудзенко до строевой службы. Его прикомандировали к редакции бригадной газеты "Победа за нами". В конце войны он так писал в своей автобиографии: "Год солдат, восемь месяцев в газете, полгода в Сталинграде в редакции... Снова фронт - Трансильвания, Венгрия, Словакия. Что впереди? Трудно, но я должен довоевать..."
   Он довоевал, но умер вскоре после войны, в 1953 году. Ему было тридцать лет.
   Письма маме Гудзенко подписывал именем Сарик. От рождения он был Сарио. Имя Семен поэт взял в 1943 году по совету литературных наставников - как более мужественное. Письма хранятся в Государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ. Ф. 2207. Оп. 1. Ед. хр. 107). За помощь в подготовке публикации благодарю дочь поэта Екатерину Симонову-Гудзенко.
27/II-42 г.
Дорогая мамочка!
   Телеграммы сегодня получил. Я жив, здоров. Все у меня в полном порядке. Ранен я был в живот. Касательное ранение только мягких тканей. Рана небольшая 1х5. Мамочка, ты, конечно, сама понимаешь, что я сейчас не могу быть переведен к тебе в госпиталь. Во-первых, я уже выздоравливаю, во-вторых, может быть, к вам в госпиталь идут раненые совсем с другого участка и т.д. Мамочка, ты меня поймешь, если я и не буду описывать тебе всех и всяких подробностей. Настроение хорошее и бодрое. Сейчас много читаю. Хоть на 1/100 наверстываю упущенное. Мамочка, жду твоего письма. Если оно меня здесь не застанет, оставляю адрес куда его переслать: ст. Шилово Рязанской обл., п/я 5, корп. 1.
Целую крепко-крепко. Сарик.
1/V-42 г.
Дорогая мама!
   Письмо твое получил. Признаюсь, я очень беспокоился о твоем благополучии. Если бы еще один день без вестей, телеграфировал бы в Петровск. Мамочка, я жив и абсолютно здоров. Нахожусь по-прежнему в своей части, в Особых войсках НКВД. Нахожусь среди своих товарищей, среди которых много студентов ИФЛИ. Многих друзей нет уже. Они или погибли, или в командировках... Мамочка, еще раз пишу: обо мне не волнуйся. Рана совсем зажила. Внутренности совершенно не задеты. Чувствую себя крепким и здоровым. Сталин сегодня приказал в 1942 г. окончательно разгромить стервецов. Выполним.
Привет родным.
Целую тебя крепко-крепко! Сарик.
21/Х-43 г.
   Родная мамочка! У меня все по-старому, но вот от тебя снова нет писем... Пока я еще в Сталинграде. Мамочка, скоро, скоро мы будем вместе. Пиши мне.
Целую. Сарик.
Мать о сыне
Из воспоминаний Ольги Исаевны Гудзенко
...Ему очень трудно было переключиться на спокойную работу в мирных условиях, трудно было засесть за учебу, хотя он уже подал документы и был зачислен в Литературный институт имени Горького. Тяжелый, страшный, фронтовой путь. Потери товарищей, друзей, потеря родного брата на Смоленском фронте и пяти двоюродных братьев-ровесников. Единственный выход - быть на людях, делиться с ними своими думами, рассказывать о войне, о своем поколении. Лето 1951 года Семен, его жена Лариса, совсем маленькая дочь и я прожили на даче. Я разделяла с ними их большое счастье. Жили радостно. Огорчало только то, что Семен очень много работал. Сколько я ни просила, не помогало, и просьбы Ларисы не помогали. Он жил в стихах, спешил их закончить. В конце сентября у него начались головные боли. Мы вернулись домой в Москву. После первой, очень серьезной, операции поправился. Написал прекрасные стихи. Опять головные боли, вторая операция. Поправлялся медленно, был лежачим больным, писал стихи во время передышек между сильными болями. Последние стихи написал в ноябре-декабре 1952 года. Он был хорошим сыном, другим он не мог быть. Даже с фронта он старался писать по возможности чаще. Всем, всем щедро наградила природа Семена: добрым сердцем, умением любить людей, энергией, работоспособностью, хорошей внешностью и талантом - блеснул, как молния, и погас.
Из неопубликованного
...И эшелоны день-деньской,
Как летом памятного года,
Пойдут с весельем и тоской...
И пепел фронтового братства
Развеян по России всей,
И никогда нам не собраться...
Хотя политикам видней.
Дата
5 марта - 95 лет со дня рождения поэта Семена Гудзенко.

Комментариев нет:

Отправить комментарий